Могойтуйским районным судом Забайкальского края рассмотрено гражданское дело по исковому заявлению о признании фактическим воспитателем и лишении выплат в связи и гибелью военнослужащего. 
    В обоснование требований истец указал, что при исполнении воинского долга  в зоне СВО погиб его племянник. Семью и детей он не имел. Племянник начал жить с ним и членами его семьи с трех лет до установления опеки. Постановлением  администрации Могойтуйского района опекуном племянника была назначена супруга истца, которая умерла. Заявил, что  содержал и воспитывал несовершеннолетнего племянника, участвовал в родительских собраниях вместе с супругой, забирал со школы, покупал одежду и продукты питания, обучал технике, прививал мужские навыки. 
    Также указал, что биологическая мать, воспитанием сына не занималась, утратила связь с ребенком по своей вине, была ни один раз осуждена за уголовные преступления и находилась в местах лишения свободы. Она стала интересоваться судьбой сына после его гибели. Подала документы на выплаты в связи с гибелью военнослужащего через военкомат. Истец, как заинтересованное лицо, согласиться с выплатами в пользу ответчика не может и считает её недостойной выплат в связи с тем, что в воспитании сына она не участвовала. 
    Выслушав объяснения сторон, свидетелей, третьих лиц, заключение прокурора, изучив материалы гражданского дела, представленные в ходе судебного разбирательства сторонами доказательства, суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований, поскольку факт содержания истцом племянника за счет собственных денежных средств не подтвержден в судебном заседании. Погибший военнослужащий, живя в семье истца, находился на полном государственном обеспечении, ежемесячно за время пребывания в семье опекуна из бюджета выделялись денежные средства на его питание, одежду, обувь и мягкий инвентарь, проживание, а также бесплатно оказывалась медицинская помощь. Также истцом не представлено доказательств того, что он заботился о здоровье мальчика, его физическом, психологическом, духовном и нравственном развитии, посещал школу в качестве отца, интересовался учебой, активно участвовал в его жизни. 
    Разрешая требования о лишении ответчика права на причитающиеся члену семьи выплаты, льготы и компенсации, погибшего участника специальной военной операции, суд пришел к убеждению об отказе в его удовлетворении, поскольку истцу отказано в удовлетворении требований о признании фактическим воспитателем. При этом исходил из того, что правом на подачу такого иска, как правило, обладает заинтересованное лицо (другой родитель погибшего военнослужащего, опекун, попечитель, иной родственник, которому были делегированы обязанности по воспитанию погибшего военнослужащего).
    Решение суда в  законную силу не вступило.